2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пожарный автомобиль АМО-Ф-15

АМО-Ф15

Рис. А. Захарова, ЗР 1984 №1

Первый советский грузовик. Стоял на производстве с ноября 1924 года по ноябрь 1931 года. На его шасси выпускали автобусы, санитарные и пожарные машины, легковые штабные автомобили и броневики. В 1927 году базовая модель подверглась реконструкции (кабина с жесткой крышей, усовершенствование электрооборудования и сцепления]. Всего за восемь лет изготовлено 6400 машин.
Один из наиболее хорошо сохранившихся экземпляров (сегодня их известно четыре) стоит в заводском музее ЗИЛа. В хранилище Политехнического музея в Москве также есть один АМО—Ф15.
Грузоподъемность — 1500 кг; число и рабочий объем цилиндров — 4 и 4396 смЗ; расположение клапанов — нижнее; степень сжатия — 4,0; мощность — 35 л. с. при 1400 об/мин; число передач — 4; подвеска колес — зависимая рессорная; размер шин — 880 X XI35 мм; длина — 5050 мм; ширина — 1760 мм; высота — 2250 мм; база — 3070 мм; снаряженный вес — 1920 кг; скорость — 42 км/час; эксплуатационный расход топлива — 20 л/100 км.

Завод Автомобильного московского общества (АМО) начали строить в 1916 году, но по-настоящему предприятие заработало после революции 1917-го. На национализированном АМО ремонтировали грузовики, делали моторы для первых советских танков, выпускали запасные части.
В 1924 году коллектив приступил к изготовлению грузовиков АМО—Ф15 ([www.zr.ru/archive/zr/1974/11//«За рулем», 1974, № 11]). Первые десять машин вышли в колонне АМО на праздничную демонстрацию 7 ноября 1924 года.

«Рентгеновский снимок» АМО-Ф15, ЗР 1974 №11

2 августа 1916 года в Тюфелевой роще под Москвой состоялась закладка завода Автомобильного Московского Общества (АМО). Первые машины он должен был дать весной 1917 года. Его производственные мощности определялись тогда в 750 полуторатонных грузовиков «ФИАТ-15-Тер» и 750 легковых штабных автомобилей «Гочкисс». Но поначалу в корпусах АМО удалось собрать лишь 150 грузовиков ФИАТ из итальянских деталей.
Первые грузовые автомобили советского производства — десять машин АМО-Ф15 — завод построил к 7 ноября 1924 года. Уже в 1925 году амовцы выпустили 113 машин, а в 1926-м — 342. Таким образом, в 1926 году они изготовили больше автомобилей, чем мог их сделать в свое время Русско-Балтийский вагонный завод (150 машин в год).
Два эталонных образца грузовиков ФИАТ-15-Тер бережно сохранялись на заводе вплоть до 1924 года, как и итальянские чертежи-«синьки». Конструкцию этого грузовика инженеры АМО несколько модернизировали, но в целом она оставалась «фиатовской». Невольное доказательство тому — индекс модели АМО-Ф15, где последняя буква говорит о происхождении от ФИАТа, да и цифра — обозначение итальянской модели.
Тогдашний директор завода АМО Г. Н. Королев подписал 15 марта 1924 года приказ о начале подготовительных работ по выпуску грузовиков. Первую партию намеревались собрать в августе 1924 года. Но производство оказалось не готово к этому. ЦУГАЗ (организация, аналогичная нашему бывшему Минавтопрому) приняла решение выпустить первые 20 машин к 7 ноября 1924 года.
Экземпляр № 1 собрали на заводе 1 ноября 1924 года. К празднику были готовы десять грузовиков. Их изготовление обошлось очень дорого — трудоемкость одной машины из этой десятки составила 7 тысяч человеко-часов! Кстати, на заводе тогда работало всего 1224 человека.
Первую машину в колонне по Красной площади вел не слесарь-сборщик Н. С. Королев (он управлял вторым грузовиком), а инженер В. И. Ципулин. Он занимал должность, примерно соответствующую главному конструктору, и, по словам И. А. Лихачева, который стал директором АМО в декабре 1926 года, тогда на заводе «автомобиля никто не знал, за исключением Ципулина». К сожалению, этот видный специалист в конце тридцатых годов был арестован, как и многие его коллеги по заводу, и расстрелян. А место водителя в грузовике алого цвета с надписью «1-й АМО 1-й» надолго оказалось вакантным.
Серийный выпуск грузовиков АМО-Ф15 удалось начать лишь в марте 1925 года. Первая десятка машин, действительно, была сделана на АМО, за исключением, может быть, шарикоподшипников, карбюраторов, свечей, магнето и шин. Но их получили с российских заводов. Так что машину эту вполне можно считать отечественного производства, но. не отечественной конструкции. В дальнейшем АМО (с октября 1931 г. -ЗИС, а с июня 1956 г. — ЗИЛ), как и другие наши заводы, часто брал за основу «лучшие образцы зарубежной техники»: «Автокар» и «Бюик», «Паккард» и «Интернейшнл».
1 октября 1931 года после обширной реконструкции он первым в стране начал массовую конвейерную сборку грузовиков. Тогда в Европе на это еще не решился ни один из заводов, производивших грузовики, и заслуги АМО перед нашим автомобилестроением неоспоримы.
Но героические усилия коллектива АМО не могли компенсировать ни устаревшую технологию, ни устаревшую модель конструкции 1915 года. С первой пятилеткой пришли на АМО и современное оборудование, и новые моделей модификации, которые он освоил. А вместе с новым оборудованием начался выпуск нового автомобиля.

Автобус на шасси АМО-Ф15.
Московский завод АМО на шасси этого грузовика монтировал автобусные кузова собственного производства. Они имели деревянные каркас и обшивку и выпускались в трёх вариантах в зависимости от расположения и количества сидений и дверей. Эти машины использовались главным образом в небольших городках.
Годы выпуска — 1926—1931; число мест: для сидения — 12 или 14, общее — 20.
длина — 5100 мм; ширина — 2100 мм; высота— 2500 мм
снаряженная масса — около 2800 кг; наибольшая скорость — 42 км/ч.
Рис. А. Захарова, ЗР 1985 №3

Первые советские грузовики АМО-Ф15 1924 года на испытаниях. От машин более позднего выпуска они отличались формой радиатора.
Фото из журнала «Мотор» 1925 г.
Фото ЗР 1991 №8

Серийный АМО-Ф15 1926 года (он еще комплектовался убирающимся матерчатым верхом кабины) в одной из сибирских деревень.
Фото прислано читателем журнала
Фото ЗР 1991 №8

Первый советский грузовик АМО-Ф15 из первой десятки, участвовавший наряду с двумя другими машинами той же модели в испытательном пробеге Москва-Ленинград-Москва. Ноябрь-декабрь 1924 года.
Фото ЗР 1994 №11

Появление АМО-Ф15 в деревне всегда собирало толпы любопытных. На снимке — машина выпуска 1926 года, еще без жесткого верха кабины. Руль — справа, хотя движение уже тогда было в России правосторонним.
Фото ЗР 1994 №11

Территория завода АМО в 1927 году. Справа — три медицинских фургона на шасси АМО-Ф15, слева — группа из шести грузовиков и двух фургонов. Обратите внимание на низкие заводские корпуса.
Фото ЗР 1994 №11

Пожарный автомобиль АМО-Ф-15

Правильнее называть это транспортное средство — автонасос-линейка. Первым в стране выпуск таких машин ос­воил в июле 1926 г. ленинградский завод пожарных при­надлежностей «Промет». Тогда то и началась история производства отечественных пожарных автомобилей, появлению которых предшествовали драматические события.

После революции во всей огромной России осталось с десяток машин приспособленных для противопожарной службы. Страна в буквальном смысле горела в огне Граж­данской войны, в пожарах поджогах. И неудивительно что уже 17 апреля 1918 г. появился декрет ЦИК «Об организа­ции государственных мер борьбы с огнем». В этом доку­менте много написано о том что было важно для противопожарной охраны страны но нет ни слова о пожарных автомобилях. Почему?

В ту пору в нашем Отечестве не было автомобильной промышленности. Зато на его громадной территории оказалось очень много иностранных машин, доставшихся новой власти в качестве трофеев в войне с немцами и их союзниками, после интервентов и от ушедшего в небытие царского режима. Тысячи разбитых авто свозили на недостроенные автозаводы, около которых вырастали автомобильные кладбища. Национализированные предприятия пусть и медленно, но восстанавливались. Автохлам ремонтировали, воссоздавая из него работающие автомобили. Некоторые из них оборудовали как пожарные машины. Особый тон в этой работе задавали коллективы по­жарных команд небольших городов. Они собственными силами восстанавливали отслужившие свой срок или просто брошенные грузовики и создавали из них столь необходимые им «пожарки». Как правило, это были либо автолинейки, на которых борцов с огнем, сидевших снаружи «в линию», то есть в ряд, доставляли к очагу возгорания вместе с ручным насосом, лестницами и специальны­ми инструментами; либо автобочки, с наружными сидениями для нескольких пожарных.

Челябинск. Первый пожарный автомобиль, собранный энтузиастами пожарной охраны из автомобилей иностранных фирм. 1925 год

В начале 1920-х гг. появились удивительные «самоделки». Так, симферопольские пожарные восстановили грузовой «Паккард» и превратили его в своего рода «линейку». На ней к месту бедствия возили все необходимые принадлежности для тушения пожара, но главное — команду из 16 пожарных. В Херсоне, Курске, Смоленске и многих других городах числилось по несколько старых грузовиков, переделанных аналогичным образом в автолинейки.

Имелись также автобочки, доставлявшие на пожар воду. Некоторые команды для оказания скорой противопожарной помощи (подачи первой струи) использовали так называемую «газовку» или «газшпритц». На такой машине размещали небольшую (до 500 л) цистерну, баллон со сжатым воздухом или углекислым газом (давлением до 110 кг/см 2 ), различный пожарный инструмент и сидения для нескольких «тушил». Подавая воздух или газ из баллона в цистерну, в ней создавали давление 2 — 3 кг/см 2 , что обеспечивало дальность выброса струи до 30 м из ствола, соединенного с ней выкидным рукавом. За непродолжи­тельное время действия такой машины, бойцы с огнем ус­певали запустить в работу другую технику.

В 1920-е гг. наша страна импортировала пожарные машины. Стоили они дорого, и потрясенное революцией и вой­нами государство не могло выделять на такие закупки много средств. Поэтому их приобретали как образцы для создания аналогичных отечественных машин. В этих условиях, творческая инициатива трудящихся оказалась весьма кстати. Ею решили воспользоваться. В 1925 г. не­скольким заводам и мастерским поручили по аналогии с «самоделками» строить «пожарки» на базе восстановленных иностранных грузовиков. Поскольку в их числе в ос­новном были модели «Паккард», «Уайт» и «Фиат», то именно на их шасси стали делать пожарные машины.

А тем временем начиналась автомобилизация СССР С 1922 г. стал регулярно работать автозавод в Москве — бывшии АМО а с 1924 г. — и в Ярославле ранее принадлежавший фабриканту В. А. Лебедеву. На этом столичном предприятии к 7-й годовщине Октябрьской революции освоили выпуск из отечественных материалов грузовика АМО-Ф-15 а на ярославском, спустя год — ЯЗ. Их прото­типами были «Фиат-15-тер» и «Уайт».

В 1926 г. на столичном Миусском механическом и Ле­нинградском гидромеханическом заводах сделали не­сколько пожарных машин на шасси упомянутых иномарок. Поскольку «Промет» уже использовал для выпуска «пожа­рок» АМО-Ф-15, то на Миусском заводе вскоре перешли на советскую модель. Как же был устроен этот «первенец»?

Для изготовления рамы автомобиля использовали стальной швеллер. Рама состояла из двух продольных и пяти поперечных балок. В маховике двигателя были прорези, обеспечивавшие при его вращении вентиляцию моторного отсека. Бензобак располагался высоко, и бензин самотеком поступал в карбюратор. Руль находился спра­ва, а слева — единственная дверь кабины, в которой не было крыши. В центре рамы стояла распределительная коробка, от которой крутящий момент передавался либо заднему мосту, либо шестеренчатому (коловратному) водяному насосу, установленному в задней части машины. В ее середине и задке крепились четыре стойки с перекрытиями. На них укладывали раздвижные лестницы и другой пожарный инвентарь. За спиной водителя висел колокол, а слева перед кабиной красовалась дополнительная фара. Забирные рукава (два слева и один справа) укладывали на передние крылья и подножки, под которыми закрепили инструментальные ящики. За кабиной, на раме, установили бак с водой для подачи первой струи, по его бокам скамьи для троих пожарных, с каждой стороны (лицом наружу) под скамьями находились ящики для банок с порошком, еще ниже была укладка для пожарных ломов. Перед насосом, но выше него, разместили пеногенератор и две небольшие катушки с рукавами, третью же, гораздо большую, подвесили сзади автомобиля. В разных местах шасси закрепили различные принадлежности — огнетушители, разветвители и прочее. Все эти инструменты и приборы открывали возможности для широкого применения новинки. Ее использовали и для оказания первой противопожарной помощи, и для длительной работы на пожаре. Рассмотрим, как это происходило.

Читать еще:  Модули зажигания ВАЗ Калина 8 кл в Тюмени

Приехав по вызову, расчет пожарного АМО принимал решение, как тушить пожар. Если он только что возник в закрытом помещении, и еще не разгорелся, то одни бойцы бежали к огню и из огнетушителей направляли в него потоки пены, а другие заправляли порошком пеногенератор, запускали его в действие, и, проложив пенорукава, продолжали пенотушение. Зачастую, этого оказывалось достаточно. Если же к моменту приезда пожарной команды пламя вырывалось наружу, то гашение осуществлялось водой. Сначала давали первую струю из бака с водой. До его опорожнения следовало сделать одно из двух, по обстоятельствам: либо свинченный забирный рукав опустить в естественный водоем, либо установить стендер на водопроводную сеть. Затем переключали насос с бака на рукав или стендер, и продолжали тушение огня водой. Прибывшие пожарные снимали с АМО лестницы, брали ломы, багры, топоры и приступали к разрушению переборок, мешавших тушению пламени.

АМО Ф-15 символ времени надежд

Согласно официальной версии времён СССР, первым советским автомобилем считался АМО Ф-15, десяток которых собрали в 1924 году на заводе в Тюфелевой Роще накануне очередной годовщины Великого Октября. Однако дотошные специалисты по автомобильной истории давно оспорили фактор советского первенства полуторатонного лицензионного FIAT 15 Ter. Но сегодня не об этом. Негоже спорить с тем, что АМО Ф-15 – один из символов той суматошной эпохи и времени надежд. Просто нам достался на тест-драйв один из трёх сохранившихся автомобилей!

АМО Ф-15 – двухосный заднеприводный грузовой автомобиль малой грузоподъёмности. При движении по шоссейным дорогам он мог перевезти до 1,5 т, по грунтовым до одной тонны. Машина со сравнительно небольшими габаритными размерами (5150х1700х2422 мм) и массой (в снаряжённом состоянии 1920 кг, полная масса 3420 кг).

Полуторка… В истории грузовиков малотоннажные и развозные автомобили играют немалую роль. Строго говоря, без них никогда не появились бы все прочие грузовые: ведь прежде чем отправиться в дальний рейс, сначала нужно было построить сеть автодорог и создать более мощную, тяжёлую, крупногабаритную и надёжную технику. У меня сегодня кумачовый АМО примерно 1929 года выпуска (год установлен примерно по номерам рамы и двигателя). Грузовик из коллекции, принадлежавшей заводу ЗИЛ.

Машина неплохо сохранилась: её нынешнее состояние характеризуется не столько как отреставрированное авто, а скорее, раритет, доживший до наших дней, благодаря бережному хранению и своевременному текущему ремонту. И сегодня я попробую воспроизвести эпизод летнего рабочего дня одного из первых советских шоферов – термин «водитель» тогда ещё был не в тренде.

Подготовка к работе

Для начала надо всё внимательно осмотреть и понять, как, с чем тут обращаться. Но меня тянет в кабину. Повинуясь порыву, тяну внутреннюю и единственную дверную ручку, открывая крохотную левую дверцу-калитку (правой, со стороны водителя, нет вовсе). Попробую освоиться на рабочем месте. Кожаный диван, спинка которого почти вертикальная, не предполагает каких-либо регулировок, рулевое колесо норовит уткнуться в живот. Да, при такой посадке даже условно отдалённые рейсы в соседнюю губернию дадутся с трудом! Но ничего. Зато какое красивое деревянное рулевое колесо с шестигранной медной заводской эмблемой в ступице!

Органы управления и контрольно-измерительные приборы вполне понятны, особенно тем, чей первый автомобиль был выпущен в ХХ веке. Этот АМО Ф-15 поздних выпусков, а согласно историческим документам, рычаги КП и стояночного тормоза в разные годы производства меняли своё положение, иной был и бензобак, и электрооборудование тех первенцев – участников праздничной демонстрации 1924 года. Но предмет сегодняшнего теста, главный герой, и именно об этой версии советского грузовика пойдёт речь.

На рулевой колонке два усика: левый – воздушная заслонка карбюратора (в просторечье «подсос»), правый – ручной привод дроссельной заслонки (в народной интерпретации – «ручной газ»). Раньше на руле была ещё рукоятка опережения зажигания, но она, к сожалению, потерялась.

Рычаг стояночного тормоза даже некоторых современных долгожителей конвейера ничем не отличается от того, который установлен в АМО Ф-15. Рычаг механической 4-ступенчатой КП тоже традиционный, вполне понятна и схема переключения передач: первая – на себя, вторая – от себя, третья – влево и назад, четвёртая – влево и вперёд. Задний ход блокируется кнопкой от случайного включения. Нажав её, переводим рычаг вправо до упора, затем назад. Гениально!

На приборном щитке указатель давления масла, амперметр, пара контрольных ламп – ничего лишнего. Педальный узел был бы абсолютно традиционным: слева сцепление, справа – тормоза, если бы не хлипкое колёсико педали газа посередине. Но внешний вид привода дроссельной заслонки и иная высота педальки точно не позволят её перепутать с тормозами! С органами управления разобрались, пора готовиться к пуску двигателя.

Процедуры

Обхожу машину по кругу. Накачанные баллоны, комплектные световые приборы, заперты замки бортовой платформы, нет масляных пятен под картерами пожилых агрегатов. Открываю две створки капота типа «бабочка». Справа на меня смотрит магнето, посередине блока на впускном коллекторе расположен однокамерный карбюратор с простеньким воздушным фильтром. С левой стороны я обнаружил маслозаливную горловину и четыре выстроенные в ряд свечи зажигания, ввёрнутые в аккуратные футорки. Масло проверить, воду в радиатор долить. В кабине надо открыть на топливном баке, расположенном за моторным щитом, краник для подачи топлива самотёком, затем поставить КП в положение «нейтраль», воздушную заслонку прикрыть, ручной газ примерно наполовину, включить магнето поворотом изящного флажка.

На дворе лето, +24 по Цельсию, всё готово к запуску. Торжественный момент вращения пусковой рукоятки (электрический стартёр не предусмотрен) требует определённого навыка, не столько физической силы, сколько некоторой ловкости, иначе рукоятка выпадает из храповичного зацепления. В конце концов у меня получилось, и, пустив клубы белого дыма, двигатель благодарно затарахтел. Теперь обратно бегом в кабину, чтобы выставить устойчивые минимальные обороты. Это удалось без особого труда, немного поманипулировав заслонками карбюратора. Ждём прогрева, трогая на ощупь медные переборки довольно крупного радиатора.

Что уж наверняка в двигателе непривычно глазу современного автомобилиста – полное отсутствие ременных приводов. Кругом шестерни, запрятанные в тайне литых крышек, а вентилятор системы охлаждения работает на отсос горячего воздуха от радиатора и установлен прямо на маховике.

Мотор работает как часы ровно, без вибраций, на слух сейчас около 700–800 об/ мин, и как хорошо слышна работа механизма газораспределения! Но никаких стуков, просто можно как на рентгене мысленно вообразить, как ходят поступательно штанги толкателей и покачиваются коромысла, открывая и закрывая клапаны. Ловлю дзэн! Ещё немного подождать и можно начинать движение.

Полёт на скорости 30

Основной принцип обращения с ретротехникой, да и не только, – не спешить при первом знакомстве. Поэтому, выжав сцепление, очень медленно начинаю заводить рычаг несинхронизированной КП в положение первой передачи. Сначала меня напугал скрежет, и я предпринял вторую попытку, с которой пришло понимание необходимых усилий воздействия на рычаг. Удивительно, но слабенький четырёхцилиндровый моторчик позволяет трогаться с холостых оборотов, но для разгона надо плавно давить на газ, и, миновав характерный провал (эй, кто ещё помнит карбюраторы, представьте, что не хватает производительности ускорительного насоса), продолжаем набор оборотов.

Вопреки распространённой практике переключение низких передач трудностей не вызывает, просто надо работать ушами и подгадывать на слух угловые скорости валов. С высокими передачами хуже – сказывается отсутствие синхронизаторов, к тому же достигнув скорости около 25–30 км/ч, грузовик требует контроля за траекторией и приходится крепко держать баранку, одновременно маслая рычагом КП. С достижением высокой для АМО Ф-15 скорости (35–40 км/ч) начинает жутко завывать прямозубая трансмиссия, а механические тормоза приходится давить изо всех сил, чтобы почувствовать установившееся замедление.

Невообразимо, какой в те годы это был тяжёлый труд – отработать в таком режиме 8, 12 и даже более часов! Но всё равно, даже тогда было ясно, что автомобильные перевозки намного эффективнее гужевых. Сегодня сложно представить себе, как такими маломощными, постоянно требующими обслуживания и ремонта грузовичками-трудягами молодая страна в годы первых пятилеток вела гигантское строительство .

Краткий конструкционный экскурс

Поставим АМО на стоянку и очень кратко пройдёмся по спецификации и техническим характеристикам, опираясь на архивные данные производителя автомобиля. У АМО Ф-15 рядный четырёхцилиндровый двигатель с нижним расположением газораспределительного механизма с шестерёнчатым приводом. Цилиндры двигателя отливались одним блоком заодно с рубашкой охлаждения и съёмной головки не имели. При этом сверху блока цилиндров крепилась крышка, после снятия которой можно было очистить рубашку охлаждения от накипи. Блок цилиндров крепится к верхней части алюминиевого картера. Картер снабжён лапами для крепления к раме в четырёх точках. Нижний картер отлит из алюминиевого сплава. Поршни изготовлены из чугуна, шатуны стальные трубчатые. Коленчатый вал стальной, кованый, с наклонными щёчками (на ранних машинах коленвал имел прямые щёчки и вырезался из сплошного куска), установлен на трёх «заливных» коренных подшипниках. Ось коленчатого вала конструктивно смещена на 10 мм по отношению к осям цилиндров.

Рама этого грузовика штампованная из стального листа толщиной 6 мм. Передняя и задняя зависимые подвески автомобиля на продольно расположенных полуэллиптических рессорах: спереди – 7 листов толщиной 7 мм, сзади – 10 листов по 9 мм.

Тормоза с механическим приводом на задние колёса. Стояночный ленточный тормоз действовал на карданную передачу. Первоначально машина не имела электрического стартера, освещения и звукового сигнала. Для освещения служили ацетиленовые фонари, а сигналы подавались ручным клаксоном. В 1928 году АМО Ф-15 получил электрические приборы: стартер, фары, звуковой сигнал. Бортовая сеть однопроводная напряжением 6 В, с положительным выводом аккумуляторной батареи на корпус.

Автомобиль должен преодолевать подъёмы крутизной до 12°, двигаться по косогору с креном до 10°, преодолевать канавы шириной до 0,4 м и броды с твёрдым грунтом глубиной до 0,6 м.

Cкопированные, но советские: редчайшие военные автомобили АМО

Историю становления советской автомобильной промышленности начинали писать хрупкие, маломощные и ныне забытые грузовики Московского автозавода АМО, предшественника ЗИСа и ЗИЛа, признанные сегодня полностью утерянными «архи-раритетами». Несмотря на то, что простые и непритязательные машины АМО являлись точными копиями случайных и не самых лучших иностранных аналогов и не отличались высокими эксплуатационными качествами, почти все они поступали в Красную армию. В условиях острой нехватки транспортных средств в РККА эти грузовики вынесли не только невзгоды военной службы, но и послужили первой базой для достаточно совершенной армейской автотехники и первых полностью отечественных бронемашин.

АМО-Ф-15 (1924–1931 гг.)

В предыдущей статье мы упоминали, что в первые годы после Октябрьской революции завод АМО собирал 1,5-тонные грузовички FIAT-15 Ter из привезенных из Италии сборочных комплектов, но их запасы быстро иссякли. Освоив собственное изготовление большинства агрегатов, в конце 1924 года завод представил первые советские грузовики АМО-Ф-15 с правосторонним расположением органов управления. Официально сообщалось, что они полностью собраны из отечественных узлов, и потому их выпуск считался важнейшей победой молодой Республики Советов в деле создания отечественной автомобильной индустрии. На самом деле к советским деталям можно было отнести лишь округлый капот, увеличенный радиатор, открытую кабину с цельным лобовым стеклом да заграничный карбюратор.

Серийное производство АМО-Ф-15 развернулось в марте 1925-го, и затем автомобили прошли несколько стадий модернизации. К концу года капот стал более низким и плоским, затем появились закрытая кабина с жесткой крышей и упрощенный деревянный кузов, электрический стартер, а рулевое колесо переместилось на левую сторону. До 1931 года было собрано около семи тысяч машин.

Варианты и военные исполнения АМО-Ф-15

В первый же год производства 1,5-тонный АМО-Ф-15 был принят на вооружение РККА и сразу стал основным отечественным легким многоцелевым военным грузовиком. Он выполнял практически все функции от доставки в кузове 12 человек личного состава, боеприпасов, продовольствия, минометов и легких пушек до работы в качестве штабных машин, легкого артиллерийского тягача или шасси для спецкузовов, надстроек и вооружения.

На долю АМО-Ф-15 пришлось создание практически всех принципиально новых видов специальных машин военного назначения, которых в вооруженных силах СССР до тех пор не существовало.

Читать еще:  Как узнать задолженность по уплате транспортного налога

Одной из первых специальных армейских машин в 1926 году стал штабной автомобиль АМО-Ф-15Ш с открытым четырехдверным кузовом с задним багажником и глухим брезентовым тентом с целлулоидными стеклами. В его кузове размещались откидной столик и карманы для карт, под основными электрическими фарами устанавливали две дополнительные небольшого размера. Скорость автомобиля в загруженном состоянии не превышала 42 км/ч.

На стандартном шасси АМО-Ф-15 различные предприятия небольшими партиями выпускали первые советские санитарные машины, поступавшие для пробной эксплуатации в медицинские подразделения Красной армии. Они оказались слишком неудобным, а жесткая подвеска обычного грузовика совершенно не отвечала требованиям по перевозке больных и раненых.

Автомобильный завод № 6 Автопромторга, известный как Миусский завод пожарных машин, с 1927 года на базе АМО-Ф-15 собирал простые пожарные линейки с водяными насосами, лестницами и рукавными катушками, служившие в военизированных противопожарных командах крупных объектов и городов СССР. Аналогичные машины собирал ленинградский завод «Промет».

На автомобилях АМО-Ф-15 размещались аэродромные стартеры, осветительные и радиовещательные установки. В специальных фургонах монтировали оснащение первых советских полевых мастерских-летучек для мелкого ремонта автобронетанковой техники, полевых радиостанций, генераторных установок, автокухонь. Автобусы на этом шасси служили для транспортировки военнослужащих и переоборудования салона под мобильную радиостанцию.

На парадах 1928–1930 годов впервые были представлены грузовики АМО-Ф-15 с одиночными и спаренными пулеметными установками Maxim, минометами и зенитными прожекторами.

В 1929 году на Красной площади появились первые опытные звукоулавливающие установки с четырьмя рупорами, позволявшие обнаруживать самолет противника на расстоянии до 25 километров, но пока не способные определять направление их перемещения.

В 1928 году в Красную армию стали поступать первые советские легкие бронеавтомобили БА-27, созданные на специальном усиленном и доработанном шасси АМО-Ф-15СП, сменившие ранее состоявшую на вооружении РККА колесную бронетехнику иностранного и дореволюционного производства.

Серийный БА-27 снабжался клепаным бронекорпусом Ижорского завода с шестигранной башней и скорострельной пушкой от легкого танка МС-1 и 7,62-мм пулеметом конструкции В. А. Дегтярева. Первые партии снабжались вторым постом управления. Боевая масса бронеавтомобиля составляла 4,4 тонны, максимальная скорость по ровной дороге — 45 км/ч. Таких броневиков собрали 215 штук.

Эти бронеавтомобили сыграли важную роль в оснащении Красной армии новой бронетехникой, участвовали в боях с басмачами в Средней Азии, принимали участие в разрешении военного конфликта на КВЖД в Китае.

Уже к середине 1920-х годов стало ясно, что устаревший «советский ФИАТ» не сможет решить всех транспортных и войсковых проблем СССР. Для поиска прототипа нового более солидного грузовика летом 1928 года в США выехала советская делегация, которая выбрала простой и надежный 2,5-тонный автомобиль Autocar SA с 60-сильным двигателем Hercules, собиравшийся из узлов и деталей производства различных американских фирм. Одним из его конкурентов был немецкий Mercedes-Benz. И если бы выбрали его, то вся история советского грузового автомобилестроения пошла по-другому…

К началу 1930-х относится бурная деятельность по внедрению на заводе АМО не лучшего, но дешевого американского грузовика. Его первым и прямым наследником стал автомобиль АМО-2. Несмотря на короткий период сборки, он послужил базой различных автоцистерн, авторазливочной станции для проведения химической очистки оружия и боевой техники, пожарных машин и первых отечественных зенитных прожекторов.

Вскоре его сменил «целиком и полностью советский» вариант АМО-3, собранный из узлов и деталей отечественного производства и впоследствии ставший прототипом легендарной трехтонки ЗИС-5.

АМО-3 (1931–1934 гг.)

Новый 2,5-тонный грузовик АМО-3 получил советский шестицилиндровый мотор в 60 сил, сухое двухдисковое сцепление, четырехступенчатую коробку передач, деревянную кабину с металлической обшивкой и даже компрессор для подкачки шин. Его производство продолжалось в течение четырех лет, в течение которых на его шасси создали десятки новых видов специальной военной техники.

Варианты и военные исполнения АМО-3

Стандартный бортовой автомобиль АМО-3 был принят на вооружение РККА в 1932 году и на короткое время стал основным средним грузовиком вооруженных сил СССР.

Он послужил основой простых полевых мастерских, инженерных машин и топливных автоцистерн с ручными перекачивающими насосами для заправки автобронетанковой техники в полевых условиях. На базе АМО-3 были созданы модернизированные авторазливочные станции, автодегазатор горячим воздухом для термической чистки обмундирования и снаряжения, первые советские душевые установки, водогрейные котлы, а также прототип боевой химической машины для заражения и дегазации местности.

На безбортовом грузовике АМО-3 размешался оригинальный механический укладчик двухколейной деревометаллической ленты дорожного полотна для преодоления обычными автомобилями труднопроходимых участков местности. Для ее установки в передней части машины и над кабиной была смонтирована пространственная трубчатая конструкция с роликами, по которым дорожная лента при медленном передвижении укладчика вперед продвигалась с кузова под его колеса и укладывалась на песчаную или болотистую поверхность.

В 1932-м в Военно-транспортной академии РККА на АМО-3 разработали первый советский армейский полноповоротный автокран с пространственной решетчатой стрелой. Его оборудовали самым совершенным для своего времени электрическим приводом рабочих органов от собственного электрогенератора, приводившегося от трансмиссии автомобиля, открытым постом управления и четырьмя откидными опорами.

В том же 1932 году началось изготовление длиннобазного автобусного шасси АМО-4, которое в РККА пригодилось для перевозки и монтажа крупногабаритного военного оснащения или вооружения. Для этого служили специальные низкобортные деревянные кузова, в которых размещались полевые мастерские, авторазливочные станции, опытные спаренные 25-мм зенитные пушки и первые образцы звукоулавливателей и зенитных прожекторов.

Это же шасси послужило базой открытых линеек «Пожарный автодоровец» двойного назначения, ставших предшественниками известной пожарной машины ПМЗ-1. Их оборудовали продольными скамьями на 12 человек, центробежным насосом, цистерной на 360 литров воды, задней и боковыми рукавными катушками.

В 1933-м в рамках проекта тяжелого четырехтонного автомобиля на базе серийного грузовика АМО-3 были построены две опытные трехосные машины АМО-6 с разными системами привода двух задних ведущих мостов. Специально для них был разработан пушечный бронеавтомобиль, но воплощение этой идеи в металле состоялось, когда АМО-6 превратился в известную трехоску ЗИС-6.

Одной из самых необычных машин на шасси АМО стал прототип одного из первых советских полугусеничных военных тягачей, воплощавших передовые иностранные достижения. Для этого в 1930 году во Франции закупили два артиллерийских тягача фирмы SOMUA (в СССР их называли «Сомуа») с передней ведущей звездочкой гусеничного движителя. Один из них, перевернув задом наперед, установили на укороченное шасси АМО-2, создав отечественный вариант АМО-Сомуа с задними ведущими зубчатыми колесами.

Обе машины, французская и советская, прошли сравнительные испытания. Лучшей оказалась заграничная версия, а наш тягач признали непригодным к боевому применению. Через некоторое время его доработанная версия получила обозначение «ЗИС-Сомуа».

На заглавной фотографии — грузовики AMO-3 на параде Советских войск в Монголии в 1933 году. В статье использованы только аутентичные иллюстрации

Колёса Красной Армии. Военные автомобили АМО

Содержание:

Первый советский грузовой автомобиль АМО-Ф-15 образца 1924 года

АМО-Ф-15 (1924–1931 гг.)

В предыдущей статье мы упоминали, что в первые годы после Октябрьской революции завод АМО собирал 1,5-тонные грузовички FIAT-15 Ter из привезенных из Италии сборочных комплектов, но их запасы быстро иссякли. Освоив собственное изготовление большинства агрегатов, в конце 1924 года завод представил первые советские грузовики АМО-Ф-15 с правосторонним расположением органов управления. Официально сообщалось, что они полностью собраны из отечественных узлов, и потому их выпуск считался важнейшей победой молодой Республики Советов в деле создания отечественной автомобильной индустрии. На самом деле к советским деталям можно было отнести лишь округлый капот, увеличенный радиатор, открытую кабину с цельным лобовым стеклом да заграничный карбюратор.

Поздний вариант автомобиля АМО-Ф-15 с жестким верхом кабины. 1928 год

Серийное производство АМО-Ф-15 развернулось в марте 1925-го, и затем автомобили прошли несколько стадий модернизации. К концу года капот стал более низким и плоским, затем появились закрытая кабина с жесткой крышей и упрощенный деревянный кузов, электрический стартер, а рулевое колесо переместилось на левую сторону. До 1931 года было собрано около семи тысяч машин.

Грузовики АМО-Ф-15 разных лет выпуска на военных маневрах. 1928 год

Варианты и военные исполнения АМО-Ф-15

В первый же год производства 1,5-тонный АМО-Ф-15 был принят на вооружение РККА и сразу стал основным отечественным легким многоцелевым военным грузовиком. Он выполнял практически все функции от доставки в кузове 12 человек личного состава, боеприпасов, продовольствия, минометов и легких пушек до работы в качестве штабных машин, легкого артиллерийского тягача или шасси для спецкузовов, надстроек и вооружения.

На долю АМО-Ф-15 пришлось создание практически всех принципиально новых видов специальных машин военного назначения, которых в вооруженных силах СССР до тех пор не существовало.

Одной из первых специальных армейских машин в 1926 году стал штабной автомобиль АМО-Ф-15Ш с открытым четырехдверным кузовом с задним багажником и глухим брезентовым тентом с целлулоидными стеклами. В его кузове размещались откидной столик и карманы для карт, под основными электрическими фарами устанавливали две дополнительные небольшого размера. Скорость автомобиля в загруженном состоянии не превышала 42 км/ч.

Шестиместный штабной АМО-Ф-15Ш с задними двускатными колесами

На стандартном шасси АМО-Ф-15 различные предприятия небольшими партиями выпускали первые советские санитарные машины, поступавшие для пробной эксплуатации в медицинские подразделения Красной армии. Они оказались слишком неудобными, а жесткая подвеска обычного грузовика совершенно не отвечала требованиям по перевозке больных и раненых.

Автомобильный завод № 6 Автопромторга, известный как Миусский завод пожарных машин, с 1927 года на базе АМО-Ф-15 собирал простые пожарные линейки с водяными насосами, лестницами и рукавными катушками, служившие в военизированных противопожарных командах крупных объектов и городов СССР. Аналогичные машины собирал ленинградский завод «Промет».

Линейка на шасси АМО-Ф-15 для военизированных пожарных команд

На автомобилях АМО-Ф-15 размещались аэродромные стартеры, осветительные и радиовещательные установки. В специальных фургонах монтировали оснащение первых советских полевых мастерских-летучек для мелкого ремонта автобронетанковой техники, полевых радиостанций, генераторных установок, автокухонь. Автобусы на этом шасси служили для транспортировки военнослужащих и переоборудования салона под мобильную радиостанцию.

На парадах 1928–1930 годов впервые были представлены грузовики АМО-Ф-15 с одиночными и спаренными пулеметными установками Maxim, минометами и зенитными прожекторами.

В 1929 году на Красной площади появились первые опытные звукоулавливающие установки с четырьмя рупорами, позволявшие обнаруживать самолет противника на расстоянии до 25 километров, но пока не способные определять направление их перемещения.

Звукоулавливающие станции для обнаружения самолетов противника

В 1928 году в Красную армию стали поступать первые советские легкие бронеавтомобили БА-27, созданные на специальном усиленном и доработанном шасси АМО-Ф-15СП, сменившие ранее состоявшую на вооружении РККА колесную бронетехнику иностранного и дореволюционного производства.

Прототип бронеавтомобиля БА-27 на специальном шасси АМО-Ф-15СП

Серийный БА-27 снабжался клепаным бронекорпусом Ижорского завода с шестигранной башней и скорострельной пушкой от легкого танка МС-1 и 7,62-мм пулеметом конструкции В. А. Дегтярева. Первые партии снабжались вторым постом управления. Боевая масса бронеавтомобиля составляла 4,4 тонны, максимальная скорость по ровной дороге — 45 км/ч. Таких броневиков собрали 215 штук.

Эти бронеавтомобили сыграли важную роль в оснащении Красной армии новой бронетехникой, участвовали в боях с басмачами в Средней Азии, принимали участие в разрешении военного конфликта на КВЖД в Китае.

Уже к середине 1920-х годов стало ясно, что устаревший «советский ФИАТ» не сможет решить всех транспортных и войсковых проблем СССР. Для поиска прототипа нового более солидного грузовика летом 1928 года в США выехала советская делегация, которая выбрала простой и надежный 2,5-тонный автомобиль Autocar SA с 60-сильным двигателем Hercules, собиравшийся из узлов и деталей производства различных американских фирм. Одним из его конкурентов был немецкий Mercedes-Benz. И если бы выбрали его, то вся история советского грузового автомобилестроения пошла бы по-другому…

К началу 1930-х относится бурная деятельность по внедрению на заводе АМО не лучшего, но дешевого американского грузовика. Его первым и прямым наследником стал автомобиль АМО-2. Несмотря на короткий период сборки, он послужил базой различных автоцистерн, авторазливочной станции для проведения химической очистки оружия и боевой техники, пожарных машин и первых отечественных зенитных прожекторов.

Читать еще:  Уаз на гусеницах

Первая прожекторная станция на длиннобазном шасси АМО-2

Вскоре его сменил «целиком и полностью советский» вариант АМО-3, собранный из узлов и деталей отечественного производства и впоследствии ставший прототипом легендарной трехтонки ЗИС-5.

АМО-3 (1931–1934 гг.)

Новый 2,5-тонный грузовик АМО-3 получил советский шестицилиндровый мотор в 60 сил, сухое двухдисковое сцепление, четырехступенчатую коробку передач, деревянную кабину с металлической обшивкой и даже компрессор для подкачки шин. Его производство продолжалось в течение четырех лет, в течение которых на его шасси создали десятки новых видов специальной военной техники.

Варианты и военные исполнения АМО-3

Стандартный бортовой автомобиль АМО-3 был принят на вооружение РККА в 1932 году и на короткое время стал основным средним грузовиком вооруженных сил СССР.

Он послужил основой простых полевых мастерских, инженерных машин и топливных автоцистерн с ручными перекачивающими насосами для заправки автобронетанковой техники в полевых условиях. На базе АМО-3 были созданы модернизированные авторазливочные станции, автодегазатор горячим воздухом для термической чистки обмундирования и снаряжения, первые советские душевые установки, водогрейные котлы, а также прототип боевой химической машины для заражения и дегазации местности.

На безбортовом грузовике АМО-3 размешался оригинальный механический укладчик двухколейной деревометаллической ленты дорожного полотна для преодоления обычными автомобилями труднопроходимых участков местности. Для ее установки в передней части машины и над кабиной была смонтирована пространственная трубчатая конструкция с роликами, по которым дорожная лента при медленном передвижении укладчика вперед продвигалась с кузова под его колеса и укладывалась на песчаную или болотистую поверхность.

Механический укладчик ленты дорожного полотна на грузовике АМО-3

В 1932-м в Военно-транспортной академии РККА на АМО-3 разработали первый советский армейский полноповоротный автокран с пространственной решетчатой стрелой. Его оборудовали самым совершенным для своего времени электрическим приводом рабочих органов от собственного электрогенератора, приводившегося от трансмиссии автомобиля, открытым постом управления и четырьмя откидными опорами.

Опытный 2,5-тонный армейский автокран на базе АМО-3. 1933 год

В том же 1932 году началось изготовление длиннобазного автобусного шасси АМО-4, которое в РККА пригодилось для перевозки и монтажа крупногабаритного военного оснащения или вооружения. Для этого служили специальные низкобортные деревянные кузова, в которых размещались полевые мастерские, авторазливочные станции, опытные спаренные 25-мм зенитные пушки и первые образцы звукоулавливателей и зенитных прожекторов.

Прожекторные установки З-5-14 на параде в монгольских степях. 1933 год

Это же шасси послужило базой открытых линеек «Пожарный автодоровец» двойного назначения, ставших предшественниками известной пожарной машины ПМЗ-1. Их оборудовали продольными скамьями на 12 человек, центробежным насосом, цистерной на 360 литров воды, задней и боковыми рукавными катушками.

Восстановленный пожарный автомобиль на удлиненном шасси АМО-4 (фото автора)

В 1933-м в рамках проекта тяжелого четырехтонного автомобиля на базе серийного грузовика АМО-3 были построены две опытные трехосные машины АМО-6 с разными системами привода двух задних ведущих мостов. Специально для них был разработан пушечный бронеавтомобиль, но воплощение этой идеи в металле состоялось, когда АМО-6 превратился в известную трехоску ЗИС-6.

Опытный трехосный грузовик АМО-6 с червячными главными передачами (из архива НАМИ)

Одной из самых необычных машин на шасси АМО стал прототип одного из первых советских полугусеничных военных тягачей, воплощавших передовые иностранные достижения. Для этого в 1930 году во Франции закупили два артиллерийских тягача фирмы SOMUA (в СССР их называли «Сомуа») с передней ведущей звездочкой гусеничного движителя. Один из них, перевернув задом наперед, установили на укороченное шасси АМО-2, создав отечественный вариант АМО-Сомуа с задними ведущими зубчатыми колесами.

Испытания полугусеничного артиллерийского тягача «АМО-Сомуа»

Обе машины, французская и советская, прошли сравнительные испытания. Лучшей оказалась заграничная версия, а наш тягач признали непригодным к боевому применению. Через некоторое время его доработанная версия получила обозначение «ЗИС-Сомуа».

Архивные заводские фото грузовиков АМО и ЗИС

В этой подборке приведены фотографии из старого юбилейного фотоальбома Московского автозавода им. Лихачева с архивными фотографиями грузовиков АМО и ЗИС периода 1924-1956 годов.

Грузовик АМО Ф-15 считается первой моделью завода, освоенной в ноябре 1924 года. Но первая ли она в действительности? С позиции полноценного промышленного производства это утверждение выглядит справедливым, поскольку ранее на АМО не выпускали автомобилей целиком: в прежние годы здесь капитально ремонтировали американские грузовики White (в т.ч. делая для них новые двигатели), строили автобусные кузова и бортовые платформы для различных шасси. Но вот такого, чтоб изготавливать собственные автомобили «с нуля» — такого не было. На фото показан поздний образец Ф-15 с жестким верхом кабины, отреставрированный в конце 1960-х и хранившийся в заводском музее.

Помимо стандартных бортовых грузовиков на АМО строили и несколько типов специальных и специализированных машин на основе шасси Ф-15: например, грузопассажирские фургоны.

. и кареты скорой медицинской помощи.

Но одной из самых распространенных спецмашин на шасси АМО Ф-15 стала пожарная линейка, которую производили два специализированных предприятия: Миусский завод в Москве и завод «Промет» в Ленинграде.

К концу 1920-х годов для завода подобрали более современный объект производства: американский грузовик Autocar SD грузоподъемностью 2,5 тонны. В 1930 году завод приступил к сборке «Автокаров» под обозначением АМО-2. При этом в основном использовались импортные детали: двигатель Hercules, сцепление Long, коробка передач Brown Lipe, карданная передача Spicer, рулевое управление Ross, мосты Timken, гидравлические тормоза Lockheed и т.д. Совершенно аналогичный конструктивно грузовик, но полностью локализованный (то есть собранный из деталей советского производства), с ноября 1931 года получил новый собственный индекс АМО-3. Кстати говоря, на фото вверху, подписанном в альбоме как АМО-3, на самом деле изображен еще АМО-2.

Кроме бортовых грузовиков моделей АМО-2 и АМО-3, завод выпускал под теми же индексами шасси для монтажа специальных надстроек и автобусных кузовов. А в 1931 году у шасси АМО-3 появился длиннобазный вариант для пожарных машин и автобусов, который получил обозначение АМО-4. Именно это шасси и показано в альбоме, будучи подписанным как «АМО-3 /пожарный/». Выпуск АМО-3 и АМО-4 продлился до 1933 года.

В конце 1933 года вместо АМО-3 с конвейера начал сходить модернизированный грузовик ЗИС-5. Его ключевые отличия заключались в повышенной до 3 тонн грузоподъемности и увеличенной до 73 сил мощности двигателя. В то же время, конструкция тормозов подверглась упрощению: в реалиях того времени пришлось отказаться от передовой гидравлики в пользу простого механического привода. В Москве ЗИС-5 сняли с производства в 1948 году (причем самые последние партии выпускались уже только в версии ЗИС-50 с новым силовым агрегатом от ЗИС-150). Кроме того, в период эвакуации МосЗИСа во время войны выпуск «пятерок» организовали в Ульяновске и Миассе. В Ульяновские грузовики ЗИС-5 собирали с 1942-го по 1944 год. Первые же миасские «пятерки» появились в 1944-м и, претерпев ряд модернизаций, под индексом УралЗИС-355 прожили на конвейере до 1958 года! На фото в альбоме показан грузовик довоенного выпуска из заводского музея.

Трехосная модификация грузовика ЗИС-5 с приводом на два задних моста получила индекс ЗИС-6. Правда, в альбоме показан еще не сам ЗИС-6, а опытный образец, обозначавшийся как АМО-6 (видна характерная эмблема на облицовке радиатора). ЗИС-6 перестали делать в 1941 году.

В конце 1947 года на МосЗИСе начали собирать грузовики нового поколения — ЗИС-150 грузоподъемностью 4 тонны. С прежней моделью ЗИС-5 у него не осталось ничего общего; разве что рабочий объем двигателя сохранился прежним: 5,555 литров. На фото показан грузовик ранних выпусков с деревометаллической (так называемой комбинированной) кабиной с угловатой формой задней части крыши. Интересно, что технически МосЗИС готов был сразу делать цельнометаллические кабины: фондами на листовую сталь требуемой толщины к концу 1947 года завод уже был полностью обеспечен. Но вот парадокс! Министры Берия и Мехлис буквально заставили завод внедрять в производство убогую, трудоемкую и недолговечную комбинированную кабину, потому что именно так было записано в постановлении правительства двухлетней давности. А еще через пару лет эти же самые товарищи чуть не репрессировали руководство завода за «вредительство», когда комбинированные кабины начали массово разваливаться. Впрочем, главного конструктора Б.М. Фиттермана в итоге все-таки посадили.

А вот так выглядел серийный грузовик ЗИС-150 с нормальной цельнометаллической кабиной. «Стопятидесятый» выпускался до осени 1957 года и стал одной из самых проблемных машин в истории завода: все 10 лет конвейерного производства вылились в сплошную «работу над ошибками», завершившуюся появлением исправленной машины ЗИЛ-164.

В разные годы до половины автомобилей ЗИС-150 сходили с конвейера в варианте шасси под монтаж спецнадстроек. Одной из типичных специализированных машин того времени на базе ЗИС-150 была поливомоечная ПМ-8. На заднем плане видны две коммунальные подметально-уборочные машины ПУ-20 на шасси ГАЗ-51А.

С июля 1956 года на шасси ЗИС-120Н (вариант ЗИС-150 с укороченным задним свесом рамы и пневмовыводами для тормозов прицепа) силами Мытищинского машиностроительного завода выпускался автопоезд в составе седельного тягача ЗИС-ММЗ-120Н и бортового полуприцепа ММЗ-584.

ЗИС-151 — первый серийный московский грузовик типа 6х6, который был спроектирован по образу и подобию американских автомобилей Studebaker, International и GMC. На конвейер встал в конце 1948 года с уже упомянутой кабиной комбинированного типа. Что интересно, заводские конструкторы изначально предлагали сделать «полноприводник» с односкатной ошиновкой. Более того, один из опытных образцов 1946 года постройки как раз и был односкатным. На сравнительных испытаниях он показал безусловное превосходство над двухскатным образцом почти на всех видах покрытий, но в серию приняли двухскатную машину — «чтоб как у американцев. » По воспоминаниям заводчан, одну из ключевых ролей в конечном утверждении двухскатной ошиновки сыграл сам Лихачев: на сравнительном показе односкатного ЗИСа и двухскатного Студебекера военным чинам он приказал водителю «односкатки» во что бы то ни стало застрять в броде, а водителю «студера» — непременно брод одолеть. Испытатели в точности выполнили установку своего шефа.

На основе бортового грузовика ЗИС-151 серийно, но в небольших количествах, строили седельные тягачи моделей ЗИС-121Б и ЗИС-121Д (форсированный).

ЗИС-151 получился машиной недолговечной и очень тяжелой. Да и проходимостью обладал посредственной. Поэтому на протяжении всего периода производства ЗИС-151 на заводе продолжали эксперименты с односкатной ошиновкой. Но простая замена мостов не решала всех проблем, а вот вариант перекомпоновки ЗИС-151, предложенный в 1953 году знаменитым газовским конструктором А.А. Липгартом, оказался перспективным. Помимо внедрения односкатных колес с широкопрофильными шинами, он предложил укоротить колесную базу, подвинуть вперед грузовую платформу, перенести запасное колесо под платформу. Так родилась машина, впоследствии пошедшая в серию как ЗИЛ-157. На этом фото показан один из поздних опытных образцов — уже с системой подкачки шин с внутренним подводом воздуха к ступицам (на ранних образцах ЗИС-157 стояла система внешней подкачки от БТР-152В), но при этом передний мост по конструкции еще отличается от того, который позже получат серийные машины.

БТР-152, он же ЗИС-152 — серийный бронетранспортер, выпуск которого начинал сам Московский автозавод им. Сталина в 1950 году, а последние модификации строил Брянский автозавод до 1962 года. На фото показана модификация ЗИС-152В: с кузовом с брезентовой крышей и системой внешней подкачки шин. Предыдущая модель ЗИС-152 вообще не имела подкачки, а более поздний вариант ЗИЛ-152В1 получил уже внутреннюю подкачку.

Работа знаменитого конструктора В.А. Грачева — амфибия модели 485, она же БАВ (Большой автомобиль водоплавающий). Ее прототипом послужила американская амфибия GMC DUKW 353. Первоначально создавалась как ДАЗ-485 для производства на Днепропетровском автозаводе. Но после передачи ДАЗа другому министерству осваивать амфибию пришлось МосЗИСу под маркой ЗИС-485. Первая модель базировалась на агрегатах ЗИС-151, модернизированная ЗИЛ-485А (на фото) — на агрегатах ЗИЛ-157. В 1958-м производство амфибий вместе с бронетранспортерами передали на Брянский автозавод, где БАВы делали до 1962 года.

Продолжение статьи про грузовики ЗИЛ 1950. 1970-х годов см. ЗДЕСЬ

Не забывайте подписываться на канал «МАШИНА», ставить «лайк» и делиться в соцсетях, если материал вам понравился! Эти несложные манипуляции очень помогают дальнейшему развитию канала!

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector